Чайка по имени Джонатан Ливингстон
Невыдуманному Джонатану‑Чайке, который живет в каждом из нас
Часть первая
Настало утро, и золотые блики молодого солнца заплясали на
едва заметных волнах спокойного моря.
В миле от берега с рыболовного судна забросили сети с
приманкой, весть об этом мгновенно донеслась до Стаи, ожидавшей завтрака, и вот
уже тысяча чаек слетелись к судну, чтобы хитростью или силой добыть крохи пищи.
Еще один хлопотливый день вступил в свои права.
Но вдали от всех, вдали от рыболовного судна и от берега в
полном одиночестве совершала свои тренировочные полеты чайка по имени Джонатан
Ливингстон. Взлетев на сто футов в небо, Джонатан опустил перепончатые лапы,
приподнял клюв, вытянул вперед изогнутые дугой крылья и, превозмогая боль,
старался удержать их в этом положении. Вытянутые вперед крылья снижали
скорость, и он летел так медленно, что ветер едва шептал у него над ухом, а
океан под ним казался недвижимым. Он прищурил глаза и весь обратился в одно‑единственное
желание: вот он задержал дыхание и чуть... чуть‑чуть... на один дюйм...
увеличил изгиб крыльев. Перья взъерошились, он совсем потерял скорость и упал.
Чайки, как вы знаете, не раздумывают во время полета и
никогда не останавливаются. Остановиться в воздухе – для чайки бесчестье, для
чайки это – позор.
